Анна Самойленко – призер конкурса «Педагоги года Москвы – 2025» и первоклассный логопед с пятнадцатилетним стажем. Она посвятила большую часть жизни помощи детям с речевыми нарушениями и не думает останавливаться. В этом году Анна подтвердила свой профессионализм – она вошла в четверку призеров престижного московского конкурса.

В беседе с корреспондентом ЗКЗ Анна Олеговна поделилась особенностями работы с детьми и дала советы молодым мамам.

Валерия Мартыненкова, корреспондент ЗКЗ: Анна Олеговна, расскажите о вашем пути в профессии.

Анна Самойленко, логопед, призер конкурса «Педагоги года Москвы»: Мой путь не простой. С юности я чувствовала в себе задатки к занятиям медициной или педагогикой, но в итоге выбрала педагогику и стала учителем биологии и химии. Когда мой сын был маленьким, я устроилась на работу в его детский сад и мне досталась уникальная группа. Это была группа детей с ограниченными возможностями здоровья. В то время только начинали говорить об инклюзии, о том, что детям  с любыми нарушениями развития нужно дать возможность обучаться в среде своих нормотипичных сверстников. Я очень хотела работать с детьми, совмещая медицину и педагогику. Прошла профессиональную переподготовку в университете и стала заниматься логопедией.

– Сколько вам было лет, когда вы начали переучиваться?

– Наверное, двадцать семь или тридцать, я, честно говоря, не помню. Я в профессии уже пятнадцать лет. Во время учебы проходила практику именно в этом детском саду, мне очень понравилось. С тех пор здесь и работаю.

– Как прошло начало работы в логопедии?

– Я сразу попала к сложным детям. И, как вы понимаете, нет ни одного одинакового ребёнка. Даже с одним и тем же заключением или  диагнозом это будут разные дети, у них разные семьи, разное воспитание, разные патологии. Было сложно и одновременно интересно.

– Сложно ли работать с детьми?

– К каждому ребенку нужно найти подход. У детей с нарушениями речи часто встречается негативизм: ребенок отталкивает возможность общаться, уходит в себя. Так вот, нужно всех детей уметь правильно оценить: посмотреть, что у них сохранно, где они успешны, чтобы можно было шаг за шагом максимально скорректировать проблемы. Я применяю разные методики работы, но учитывая дошкольный возраст детей, опираюсь на игровую деятельность. Важно подходить к детям с любовью и добротой.

– Вы уже привыкли к инклюзивным классам?

– Я начинала работать в коррекционных группах и понимаю, что это была эффективная машина. Не могу сказать, что мне это не нравилось. Тогда были великолепные результаты. Сейчас мы перестраиваемся. Пока еще в процессе, но сделаем обязательно так, чтобы новая система работала правильно.

– Какова ваша статистика успеха?

– Если говорить о работе в условиях логопункта в массовом детском саду, то после проведенной коррекционной работы в школу мы выпускаем большинство детей с нормальной речью. А в коррекционных группах для детей с ОВЗ бывает по-разному. Приблизительно 80-85% детей компенсируются и идут учиться по обычной программе. У части детей сохраняются речевые проблемы, связанные с основным заболеванием, и им требуются специальные условия и адаптированная образовательная программа. Но, в любом случае, у всех детей коррекционная работа приводит к положительной динамике в развитии речи, а наша задача сделать так, чтобы ребенок раскрыл весь свой возможный потенциал.

Картавость, шепелявость и личный метод

– Чем занимается логопед?

– Логопедия — это наука о коррекции речи. Речевых нарушений в природе очень много. Их можно разделить на две части: устную и письменную. В устной речи может быть нарушено звукопроизношение, и тогда мы с вами в быту слышим картавость, шепелявость. Встречаются также тяжелые нарушения речи, когда помимо звукопроизношения страдает словарь, он недостаточный, грамматика, когда ребенок меняет окончания и не может стройно построить предложение, нарушается род, когда на маму малыш говорит «он пошел», вместо «она пошла» и так далее, нарушается связная речь. Тогда мы говорим об общем недоразвитии речи, и это требует серьезной и длительной коррекционной работы логопеда совместно с семьей. Еще есть заикание, нарушения голоса и многое другое.

– Помощь логопеда нужна только детям?

– Нет: от самых маленьких и до пожилых. У последних после перенесенных инсультов может распадаться речь. То есть логопеды нужны везде и в любом возрасте.

– И с взрослыми тоже занимаетесь?

– Могу, конечно. Но это как у врачей: кто-то терапевт, а кто-то хирург. У меня есть своя специализация. Я работаю с детьми дошкольного возраста.

– А акцент можно исправить с логопедом?

– Можно, если поставить такую задачу. Мы допускаем, что в разных регионах может быть определенный акцент и исправлять его не нужно. Наша задача, чтобы речь была функциональной.

 – Взрослые, которые, например, картавят, не работали с логопедом?

– Давайте посмотрим на возраст этих людей. Если это люди 50+, то, в их детском возрасте логопедов почти не было. Скорее всего, этот ребенок просто в тот момент не попал в работу к специалисту. Если говорить о людях, допустим, 20-30 лет, когда логопедия уже была в расцвете, то тут две причины. Либо родители не доглядели и не отвели к специалисту, либо не произошла автоматизация поставленных звуков. Это встречается сегодня, когда родители дома не закрепляют навыки. За лето ребенок может легко забыть все занятия и вернуться к привычному не правильному произношению.

– Как исправляют, например, шепелявость?

– Все начинается с подготовительного этапа. Сначала мы учим ребенка слышать звук, потом подготавливаем артикуляционный аппарат, укрепляем язык упражнениями перед зеркалом. Далее идет большой блок работы по постановке звука. Потом начинаем его автоматизировать с изолированного произнесения,  переходим на  слоги, слова, словосочетания, предложения, связную речь, постепенно усложняя речевой материал.

– Расскажите про вашу личную методику.

– Методика родилась во время занятий. Мы с детьми начали петь. Я использую популярные детские песни из мультфильмов для автоматизации звуков. Например, для автоматизации звука «р» мы поем «Оранжевую песню». Моя методика базируется на логоритмике, и получается отлично. На эту тему я написала статью и провела мастер-класс. Родители и дети в восторге. Уходя домой, дети напевают мелодии, а значит, невольно продолжают тренировку нужного звука, что быстрее приводит к результату.

Когда бить тревогу? Рекомендации для мам и пап

– Какие причины наиболее популярных проблем с речью среди детей?

Причины нарушений могут быть разные. Первая группа – это биологические причины. Сюда относятся перинатальная патология, наследственность, органические нарушения ЦНС и т.д. Следующая группа – это уже педагогические причины. Например, существует такой термин – педагогическая запущенность. Это происходит, когда ребенок растет в неблагополучной семье. Допустим, его родители пьют, он находится в одиночестве, в депривации, на него мало обращают внимание. Все это затормаживает развитие ребенка, и моторное, и психическое, и речь. Речь – это вершина айсберга, поэтому если на каком-то из этапов развития малыша произошел сбой, речи мы с вами не увидим. Соответственно, коррекцию нужно начинать разобравшись во всех причинах нарушений.

– Когда нужно бить тревогу?

– Чтобы разобраться, есть ли у ребенка нарушения в развитии речи, логопед проводит диагностику. Но прежде на это должны обратить внимание родители. В годик ребенок должен уметь говорить несколько простых слов, таких как «мама», «папа», «баба», к полутора годам слов становится все больше, к трём  у него должна быть фразовая речь с предлогами. Если это не так, то есть повод обратиться к педиатру, неврологу, исключить снижение слуха и начать занятия с логопедом.

– Сегодня дети взрослые не по возрасту, не так ли?

– Я не могу так сказать. Если говорить о статистике, то в подготовительных группах на двадцать пять детей двадцать с нарушениями речи разной степени.

– С чем связаны современные проблемы с речью у детей?

– Это сложный вопрос. Действительно, детей с нарушением речи становится все больше с каждым годом. В логопедическом сообществе обсуждаются причины этого явления. Одной из причин считают длительное кормление детей мягкими жидкими продуктами, когда мышцы не тренируются жевать. Второе – это соски. Они портят детям прикус, уводят язык в неправильное, не физиологическое положение, а потом мы удивляемся, почему ребенок шепелявит. Сюда же относится длительное грудное вскармливание, которое сейчас популярно. Третье – это зависимость мамы и папы от гаджетов. Мамы вместо общения с ребенком занимают и его, и себя телефоном. Ребенок исключен из общения, и его речь не развивается. Четвертое – физическая активность ребенка. Сейчас дети недостаточно двигаются, и это отрицательно сказывается на их физическом и психическом развитии, в том числе и на речи.

– А можно учить ребенка другим языкам пока он маленький?

– С точки зрения логопеда я против введения двух языков в дошкольном возрасте. У многих детей есть проблемы с формированием родной речи, и, если на это наложится второй язык, мы рискуем приобрести еще большие трудности.

– А можно приучать ребенка к телефону?

– Нельзя оставлять ребенка бесконтрольно с гаджетами, потому что это может, как минимум, привести к зависимости, а любая зависимость чревата последствиями в будущем. Простой пример: если ребенок кушает только под мультики или игры, то это может привести к расстройству пищевого поведения в дальнейшем. Длительное использование гаджетов способствует задержке психического развития, что в приводит к трудностям школьного обучения, вредит зрению и нарушает осанку.

Взвесила силы и приняла участие в конкурсе «Педагоги года»

– Откуда возникло желание участвовать в самом престижном профессиональном конкурсе на звание лучшего педагога Москвы?

– Я открыла и прочитала условия конкурса и, взвесив свои силы, решила принять участие. На первом этапе я снимала видео урок. На втором была педагогическая беседа, где я отвечала на вопросы жюри. На третьем создавала и проводила мастер-класс и проходила внеконкурсное испытание с решением кейсов. На четвертом, в суперфинале, я проводила просветительскую беседу в прямом эфире, отвечала на вопросы детского и взрослого жюри, а также участвовала в пресс-конференции по вопросам развития московского образования в 2025 году.

– Вы переживали?

– И да, и нет. Я знала, что конкурс – это не моя работа. Моя работа здесь и заключается она в помощи людям. Меня спросили: «Как вы считаете, а вы себя адекватно оцениваете?» – я ответила, что обычно себя недооцениваю, но меня окружают близкие люди, которые очень в меня верят и поддерживают, моя семья, мои коллеги. Поэтому я ничего не боюсь. У меня хорошая база: мое образование и большой опыт работы со сложными детьми.

 – Что вам дал конкурс?

– Я структурировала весь свой опыт, знания, сделала ряд презентаций, получила отличную возможность посоревноваться с профессионалами высокого класса и пообщаться с заслуженными педагогами. Для меня огромным удовольствием было познакомиться со своими коллегами, и мы продолжаем коммуницировать после конкурса. Теперь, с этим вдохновением, я буду двигаться вперед, в новый учебный год, к новым детям и их семьям, чтобы быть им полезной.

Автор: Валерия МАРТЫНЕНКОВА; Фото: Юлия ФЕДОТОВА